От Берлина до Праги

Тип статьи:
Публикация

Районная газета «Восход» май 1978 г.


Для многих советских воинов День Победы неразрывно связан со штурмом Берлина и освобождением Праги. Взяв штурмом Берлин, наши войска, совершив марш от Берлина до Праги, освободили ее и положили конец войне. Прорвав 16 апреля 1945 года оборону врага и форсировав речку Нейсе, войска 1-го Украинского фронта устремились по автостраде Дрезден – Бреслау – Берлин к логову фашистского зверя. Враг закрыл место прорыва, и некоторое время наши войска по сути дела шли по тылам врага. Первое серьезное сопротивление враг оказал на следующем после Нейсе водном рубеже – реке Шпрее, на которой стоит и Берлин.

Около города Котбус на этой реке враг сосредоточил крупную группировку войск, и ее пришлось громить с участием крупных сил авиации, танков и других родов войск. В городе немцы оставили своих смертников, которые, укрывшись в домах, наносили урон нашим войскам, проходящим по улицам, обстреливая их из стрелкового оружия и фаустпатронами. Пришлось оставлять подразделения и даже части для очистки города от этих «стрелков». В небольших городах Любен и Люббенау, немцы оставили мощные гарнизоны, чтобы на какое-то время сдержать продвижение наших войск к Берлину. Наши основные силы, не останавливаясь, шли вперед, оставляя части для разгрома этих гарнизонов.

У этих городов была остановлена и наша артиллерийская бригада. Два или три дня вместе с другими частями нам пришлось громить этих недобитков, пока они не капитулировали.

Разгромив эти гарнизоны, взяв в плен их личный состав, мы подошли к предместью Берлина. Часть нашей бригады сразу включилась в уличные бои в самом городе, остальные получили другую задачу.

После прорыва немецкой обороны 1-м Белорусским фронтом на Одере, на флангах осталась девятая немецкая армия. А когда нашими войсками Берлин был полностью окружен, эта армия получила команду ударить с тыла по нашим войскам, окружающим Берлин, прорваться в город и присоединиться к фашистскому гарнизону. А если это не удастся, прорваться на Запад и сдаться англичанам или американцам. Гитлер и его подручные не теряли надежды, что наши союзники по антигитлеровской коалиции изменят союзническому долгу и вместе с немцами вступят в войну с нами.

Вот эту 9-ю немецкую армию мы и должны были разгромить, не допустить ее в Берлин или на запад.

Немцам, чтобы прорваться, надо было перейти автостраду. А это многометровой ширины дорога с железобетонным покрытием с двумя полотнами, разделенными грунтовой полосой, засаженной молодыми деревцами. Пересекающие автостраду дороги проходили по мостам сверху автострады. На этих верхних мостах мы установили пушки, стрелковое оружие и расстреливали перебегающих группами, а иногда толпами, врагов. На железобетонном дорожном полотне укрыться негде, поэтому дорога была устлана вражескими трупами. Что ж, не хочешь поднять руки, протягивай ноги! Правда, многие из немцев поднимали руки. Их формировали в колонны и направляли с небольшой охраной в наши тылы. И здесь немцы сохраняли свой педантизм. Колонны шли в строгом порядке. Впереди – генералы и офицеры, за ними солдаты по четыре или по шесть в ряду. Пленные генералы были уже нам не в диковинку. Рядом с генералами два-три наших сержанта, подымливающих трофейными сигаретами. Вот и вся охрана!

Пришлось видеть такую картину: на опушке леса вблизи автострады командующий третьей гвардейской армии генерал-полковник Гордов вел разговор с командиром корпуса, генерал-лейтенантом. По всей видимости, разговор был «крутой». Генерал-лейтенант стоял «на вытяжку». В это время из леса повалили толпы немцев с поднятыми руками. Мы, оказавшись вблизи, вместе с генеральской охраной обступили генералов, ощетинившись оружием. Генералы разговора не прекращали. А немцы все шли и шли с руками над головой, без оружия.

Но не всегда кончалось так безобидно. В то время нередко трудно было понять, кто у кого в окружении. Вся группировка немцев была окружена нами, а они, прорываясь на запад, обтекали и окружали наши отдельные подразделения, батареи. Получался как бы «слоеный пирог». Нашей авиации нельзя было работать – будешь быть по врагу, попадешь по своим. Враг злобно огрызался. Бывший офицер нашей бригады, а затем подполковник Иван Иванович Хапанков пришел на наши огневые позиции, протащив на спине два километра раненого ординарца (тоже бывшего солдата нашей части). Ординарец умер у него на спине. Его полк был окружен прорывавшейся на запад большой группировкой немцев. Они нанесли удар по полку, взорвали орудия, нанесли значительные потери, хотя сами понесли не меньшие потери от артиллеристов.

Немецкое командование принимало все меры, чтобы не допустить нас в Берлин. Были попытки зажечь хвойные леса вокруг Берлина, чтобы преградить нам путь огнем, но леса не горели – было сыро. Оставляли смертников с фаустпатронами, мобилизовали в армию стариков и подростков. Но ничего не могло остановит стальную поступь Красной Армии. Бои в Берлине подходили к концу.

29 апреля нас вывели из боя и сосредоточили в одной из деревень. А на второй день мы двинулись на юг.

Нам не сказали куда мы движемся. Но вскоре по солдатскому «беспроводному телефону» стало известно, что мы едем на помощь восставшему народу Чехословакии. Восстали многие города Моравии, а 5 мая под руководством коммунистов восстала Прага. Повстанцы освободили город, но немцы против них бросили танки, авиацию. Пражане по радио обратились с призывом к героической Красной Армии помочь им. Мы двигались ускорено. Заправлялись и проводили профилактику техники на ходу, «в борозде». По приказу верховного главнокомандующего И.В. Сталина на помощь Праге было двинуто три армии, из них две танковые. На самой широкой дороге им было тесно, поэтому шли они по разным дорогам, рассредоточено. Мы шли по поселкам. Двигались по освобожденной территории. Мирные жители пахали и сеяли.

В районе Дрездена, в обход этого города перешли Эльбу. Через город двигаться было нельзя. Он был разрушен полностью американской авиацией, улицы загромождены развалинами домов. В этом южном городе Германии не было военных объектов, он долго был вдалеке от войны. Туда стекались беженцы со всей Германии, но в апреле 1945 года американцы бросили на него две тысячи «летающих крепостей». Сделано это было с целью запугать мощью американской авиации Советский Союз. Так в угоду монополиям США был разрушен красивейший город Европы.

8 мая мы подошли Судетским горам, по которым шла граница Чехословакии. Все войска сбились на одну дорогу, она стала тесной, часть машин двигалась полем, то и дело движение стопорилось из-за «пробок». Во время одной из таких остановок во второй половине дня ко мне подбежал радист и доложил, что командир бригады гвардии полковник Петруня вызывает огонь на себя. Он находится в поселке впереди по движению колонны, около дороги. В поселок вошла механизированная колонна немцев на танках и бронетранспортерах с целью разрезать нашу колонну и прорваться на запад. Полковник и сопровождающие его (всего пять человек) забаррикадировались в одном из домов и готовы корректировать огонь.

Я быстро нашел начальника штаба бригады, доложил ему.

Он приказал: «Разверни первую попавшую батарею. Мне – радиостанцию на второй этаж отдельного здания за дорогой, от меня – телефон на батарею».

Как сейчас помню, я увидел командира батареи. Жестом руки показал: «Батарею – с дороги» и протянутой рукой дал направление стрельбы. За четыре года войны мы научились в бою с полуслова и полужеста понимать друг друга и доверять. Он кивнул головой, в знак того, что все понял. Понял он и то, что приказ исходит не от меня (я не имел права ему приказывать), а от командира старше меня. Пока он ставил батарею и подтаскивал боеприпасы, я организовал связь. На это ушли считанные минуты. Батарея заработала. Огонь велся с открытой позиции, когда цель видна непосредственно от пушек. Поселок, прижатый к подножью горы, наблюдался хорошо и командир бригады, находившийся в этом поселке, указывал по радио, по какой окраине или центру бить.

В это время недалеко от нас опустился прямо на поле самолет У-2. Из него вышел человек в генеральской форме и сразу направился к стреляющей батарее.

— Куда бьете?! Куда лупите?! По своим?! Впереди наша колонна на много километров, а вы стреляете! Кто старший на батарее?

Командир представился генералу и доложил, что огонь ведется по моим указаниям. Генерал повернулся ко мне. Взгляд его не предвещал для меня ничего хорошего. Я мгновенно понял, что мне теряться нельзя. Бистро и четко доложил:

— Огонь вызвал на себя, и корректирует командир артиллерийской бригады. Стреляем по поселку, где сосредотачивается немецкая механизированная группа для прорыва на запад через нашу колонну.

Генерал кинул взгляд в сторону поселка, кивнул головой в знак того, что ему все понятно и сразу спросил, не видели ли мы Рыбалко (командующего 3-ей гвардейской танковой армией), он срочно нужен на провод для Москвы. Пока шел разговор, к самолету, а потом к нам подъехал бронетранспортер с танкистами в своих рогатых танковых шлемах. Они доложили генералу, что Рыбалко недалеко в колонне ждет его. Это был начальник штаба прославленной третьей гвардейской генерал-лейтенант Лебедев.

Мы сделали еще несколько залпов. Немцы рассеялись, убегая в горы, оставляя танки, бронетранспортеры, орудия, тягачи. Возникшая где-то впереди пробка рассосалась, взревели двигатели танков, автомашин, тягачей. Колонна двинулась.

Мы слышали во время остановок разговоры танкистов и в душе были с ними согласны. Они втягивались в горы на машинах и ослабленными в продолжительных боях двигателями. А в горах – подъемы и спуски, на каждом повороте или проходе дороги в скалах врагу легко создать непреодолимые препятствия, где танки будут гореть. Конечно, было обидно, взяв Берлин, гореть в Судетах. Да, были такие разговоры. Но когда дело доходило до боя, танкисты сражались геройски.

К исходу дня, перед тем как мы втянулись в горы, откуда-то прилетел и разорвался один единственный шальной снаряд. Это был последний снаряд, которому нам пришлось «кланяться». Больше мне и моим товарищам таких «поклонов» отдавать не пришлось.

На одной из остановок в горах мне удалось через плечо командира бригады прочитать шифровку, полученную им по радио. Там говорилось, о предстоящей сегодняшней ночью общей капитуляции немцев и было сказано, что при малейшем сопротивлении отдельных немецких частей или подразделений поступать как на войне. Было предупреждение о необходимости бдительности.

А когда стемнело, и мы опять остановились на вершине хребта, как раз на линии границы Чехословакии и Германии, о предстоящей капитуляции стало передавать московское радио. Около нашей автомобильной станции, где был включен на полную мощность динамик, собрались сотни людей из всех родов войск. Летели вверх пилотки, люди обнимались, подкидывали вверх друг друга, на глазах у многих были слезы. А потом началась стрельба из всех видов оружия. Вверх летели трассирующие пули и снаряды. Строчили пулеметы и автоматы, ухали зенитные орудия. Молчали только танкисты: у танков стволы орудий кверху почти не поднимаются. А потом пришлось подслушать разговор офицеров-танкистов.

– Что мы, хуже других?

– Давай!

– Давай!

– Куда?

Зашелестели листы, карты, засветился фонарик.

– Вот сюда, здесь горы. Ни дорог, ни населенных пунктов. Заработали двигатели, заворочались орудийные башни, Загремели выстрелы. Салютовали сотни тысяч людей на огромной территории нескольких государств. Меня нашли мои солдаты.

– Капитан, пойдем, сэкономили «наркомовский паек» за несколько дней, и твой в том числе. За Победу не грех выпить.

К рассвету 9 мая мы спустились с гор на равнину и, рассредоточившись по нескольким дорогам, ускоренно, без задержек шли на Прагу.

Из самых удаленных от дорог больших и маленьких селений народ пришел, чтобы посмотреть на Красную Армию, Армию-спасительницу. В праздничных национальных костюмах, с букетами цветов, многие с детьми на руках, люди стояли сплошной стеной вдоль дорог. Мы ехали по живому коридору, под радостные улыбки, возгласы: «Наздар» (чешское – будьте здоровы, да здравствует). При малейшей задержке движения к нам подбегали, старались что-нибудь подарить, пожать руку, поцеловать или хоть дотронуться до запыленных, усталых героев-освободителей. И так до самого конца пути. В городе Мост я остановил машину, чтобы развернуть радиостанцию и связаться с подразделениями, узнать, где они находятся, уточнить им маршрут. Ко мне быстро подбежал бедно одетый человек и поприветствовал меня на чистом русском языке взволнованным голосом.

Я спросил:

– Пленный?

– Пленный.

– Где и когда попал?

– 17 мая 1942 года под Барвенково.

– Под Федоровкой?

— Да.

– Я тоже там был, лицом к лицу сталкивался с немцами, но в плен не попал.

Он заплакал, а я понял, что он мог в плен не попасть, но струсил и сдался. Бывало и такое.

– Что делал здесь?

– Работал у немцев в шахте, рубил уголь. Голодали мы тут, и если бы чехи тайком не подкармливали нас, мы перемерли бы.

– Эх, а сколько у ребят орденов,– и снова, заплакал.

Договорить нам не дали, нас окружила толпа улыбающихся, с радостными лицами людей. Объятия, поцелуи, разговор на смешанном чешско-русском языке. Ко мне протиснулась пожилая плачущая женщина, обняла меня и не отпускала.

У меня в планшете была цветная открытка с портретом Сталина в маршальской форме. Я раскрыл планшетку и вынул открытку. Увидев ее, женщина прерывающим голосом спросила:

– Сталин?

– Сталин.

С мольбой в глазах она посмотрела на меня. Я отдал ей портрет. Она прижала его к губам, потом подняла вверх и побежала показывать портрет всем.

Да, в то время для народов Чехословакии Сталин был олицетворением побед и героизма советского народа и его Армии.

К вечеру 9 мая мы были в Праге. Красавица Прага ликовала. Везде были чешские и советские флаги, портреты Ленина, Сталина, Масарика – первого президента Чехословакии и тогдашнего президента Бенеша. На улицах разбирались баррикады. На стенах домов, около которых погибли повстанцы, вывешивались их портреты, обрамленные цветами. Закрашивались немецкие наименования улиц и площадей, парков и скверов, восстанавливались чешские наименования. По радио транслировалось прохождение наших танков по улицам. Танки забрасывались цветами. Нас зазывали в дома, старались хоть чем-нибудь угостить.

Надо сказать, что советское командование оказало помощь повстанцам Праги еще до прихода наших танков. Против немцев, пытавшихся задушить восстание, сразу после просьбы повстанцев о помощи, начала работать советская авиация. А когда подошли наши легендарные тридцатьчетверки, немцы разбежались, как крысы с тонущего корабля. Я не хочу сказать, что не было сопротивления, но оно уже не могло решить что-либо в пользу гитлеровцев. Еще на марше войска 1 Украинского фронта нанесли сокрушительный удар своим левым флангом в Рудных горах по группировке немцев, двигавшейся на Прагу.

Пытались «помочь» Праге и англичане. Нам рассказали, что на Пражский аэродром Рузине еще до прихода наших войск прилетели на спортивном самолете представители английского командования и хотели уговорить руководителей восстания считать, что Прагу освободила не Красная Армия, а английские войска. На самом деле англичане не торопились посылать свои войска для освобождения Праги. Они просто хотели договориться с немцами, чтобы те ушли и отдали город им. Руководители восстания на это не пошли, а английские эмиссары, заслышав стальную поступь краснозвездных танков, завели свою спортивную «таратайку» и торопливо убрались восвояси.

Так английские монополии хотели прибрать к рукам Чехословакию. Не вышло. Прагу освободили мы – советские люди, солдаты-интернационалисты. Об этом знает весь мир.

В Праге, а потом в районе Брно (второй по величине город ЧССР) мы простояли до осени 1945 года. Здесь наша Родина «рассчиталась» с нами за наш ратный тяжелый и опасный труд, В июле нам вручили награды, «заработанные» в последние месяцы войны. Бригада получила на свое знамя шестой по счету орден – орден Ленина. Командир батареи капитан Дейниженко – золотую звезду Героя, многие получили ордена и медали.

Получил орден и автор этих воспоминаний. Вручил награды командир артиллерийского соединения Герой Советского Союза подполковник Петров.

Много было в Праге интересных встреч. Были встречи с бывшими узниками пражского гестапо. Пришлось встречаться с бывшими белогвардейскими офицерами, бежавшими когда-то из Советской России. Об этом тоже стоит рассказать, но в другой раз.

Источники информации, использованные при подготовке материала приведены в разделе Источники

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!